Карабахский тупик: Кто-то должен ударить кулаком по столу — интервью

Мюнхенские дебаты между премьер-министром Армении Николом Пашиняном и президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым показали, что одна из сторон карабахского конфликта не отказывается от своих милитаристских заявлений и планов, надеясь на «разрешение» противостояния военным путём. Алиев открытым текстом заявил: армянам следует поискать на политической карте мира иное место, но не Азербайджан, для ещё одной реализации своего права на самоопределение. И приемлемо для Баку лишь одно — решение конфликта так, как хочет он сам. Дебаты на полях Международной конференции по безопасности в Мюнхене были новым форматом и впервые общества Армении и Азербайджана, а также международное сообщество стали свидетелями открытого общения между враждующими сторонами. Но что это даст? В интервью ИА Newstes координатор рабочей группы Центра изучения Центральной Азии и Кавказа Института востоковедения РАН Александр Скаков уверен — ничего.

По его словам, дебаты Пашинян — Алиев в Мюнхене не дали ничего, кроме некоего самоудовлетворения у европейских партнёров — они смогли сами организовать это подобие диалога.

Так как суть конфликта и процессов там понимают весьма относительно, они вполне могут быть довольны. На их площадке состоялся диалог, правда, в кавычках. А то, что диалог был больше похож на два монолога — на такие частности европейцы внимания не обращают. «Или, как высказался один мой коллега, мы видели „диалог глухих“. Но для наших европейских партнеров цель — ничто, движение — всё», — говорит российский эксперт.

Неужели кто-то думает, что Евросоюз может способствовать разрешению карабахского конфликта? Тем более, если бессильны гораздо более включённые в его урегулирование Россия и США?

После «бархатной революции» в Армении переговорный процесс, кажется, ещё больше оказался в тупике. В чем причина, на ваш взгляд?

— Причина в том, что он был в тупике до этого и не сможет выбраться из него в обозримом будущем. Причина того, что этот тупик стал очевиден для всех — это завышенные ожидания, причём всех сторон конфликта, включая международных посредников (в лице трёх сопредседателей Минской группы ОБСЕ ­- Россия, США и Франция). Для этих ожиданий не было никаких оснований.

— Представляется, что Минская группа ОБСЕ свела свою миссию к тому, чтобы постараться не допустить новой войны в регионе. Удастся ли?

— Это не зависит от Минской группы. Вернее, это зависит от степени конструктивности отношений между Россией и США, Россией и Турцией, даже Россией и ЕС. Плюс от отношений между Ираном и США, Ираном и ЕС, Ираном и Турцией. Если ситуация в регионе дойдет до войны (связанной тем или иным образом с Ираном), Минская группа ничего не сможет сделать, и не факт, продолжит ли свое существование. Как, к примеру, Россия сможет что-либо обсуждать с США в случае появления американских войск на южном берегу Каспия? И вот в случае начала такого более чем регионального конфликта Азербайджан непременно воспользуется ситуацией и новая агрессия, в зоне карабахского конфликта или даже за её пределами, к примеру, со стороны (азербайджанского анклава) Нахичевани, станет практически неизбежной. И где тогда будет Минская группа? Это механизм укрепления стабильности в условиях стабильности, в ситуации дестабилизации Минская группа — труп.

— Алиев вновь подтвердил приверженность поэтапному решению карабахского конфликта, где обсуждение статуса Нагорного Карабаха, по его логике, занимает последнее место. Армения настаивает на том, что Карабах должен вернуться за стол переговоров. Сколько будет тянуться этот «переговорный процесс»?

— Совершенно верно. Переговорный процесс опирается на взаимоисключающие позиции. Тянуться он будет долго, или же не долго, но только в тех случаях, если, первое, начало новых военных действий определит победителя, причем довольно быстро, и он будет диктовать условия, второе — внешняя сила, посредник, в чьем-либо лице, найдёт силы ударить кулаком по столу и заставить стороны принять компромиссный вариант урегулирования. К примеру, ввод миротворческих сил на линию соприкосновения войск в зоне конфликта, дальнейшее освобождение вопроса районов вокруг Нагорно-Карабахской Республики (НКР) и возвращение в них беженцев, признание независимости НКР. Пока что ни один посредник не готов взять на себя такой груз — а это требует очень больших финансовых затрат, неизбежных потерь, высокого уровня самоуверенности и пассионарности. Других вариантов нет, кроме продолжения имитации переговорного процесса и попыток оттянуть неизбежное новое военное обострение.

— То есть, именно таким вы видите решение конфликта, если, конечно, вообще видите его?

— В целом — да. Если коротко: признание независимости НКР, ввод миротворческих сил, ни в коем случае не только российских, ибо нам ещё этой головной боли не хватало, возвращение Азербайджану части районов вокруг бывшей Нагорно-Карабахской области, в составе Азербайджанской ССР, заключение обязывающих мирных соглашений между Арменией, НКР и Азербайджаном. Другого решения я не вижу.

Военное решение нереально. У любого конфликта есть запас прочности, то есть то время, пока ещё возможно его военное или полувоенное решение. Поэтому Хорватия смогла решить вопрос Сербской Краины, Россия — вопрос Чечни. Поэтому нерешаемы на базе взаимных уступок вопросы Северного Кипра, Тайваня, Абхазии и Косово. Там уже пройдена та грань, когда возможно решение конфликта на путях компромисса.

Беседовала Лия Ходжоян