Жизнь и смерть мировой добычи угля зависит от Китая

Коронавирус из Уханя наглядно напомнил миру, где у того находятся ключевые производства широчайшего спектра товаров — от смартфонов до автомобилей. Пока СМИ и соцсети пугливо подсчитывают количество заразившихся и географию расползания болезни, на фоне происходящего просели котировки нефти, а финансисты начали корректировать собственные прогнозы по росту экономик и прибыльности отдельных секторов. И если рынок природного газа довольно стабилен, а колебания нефти лежат в пределах среднестатистических значений, то для мировой добычи угля текущий год может стать самым настоящим моментом истины. Причем спасение отрасли или же ее окончательный закат зависит все от той же Поднебесной.

Для угольщиков 2019 год закончился крайне неудачно. Начнем с того, что в первом полугодии цены на черное золото были стабильны: например, в марте за тонну угля давали 95 долларов. Однако к концу года наметилось падение котировок: в ноябре-декабре ценник опустился до 70 долларов, фактически балансируя у отметки самоокупаемости. На этом фоне обвалился внутренний рынок угля в США, одном из главных мировых производителей и экспортеров. Так, в январе 2020-го американские добывающие компании сбывали продукцию потребителям по цене от 36 до 53 долларов за тонну — фактически себе в убыток.

Здесь нужно оговориться, что речь, конечно же, идет только об энергетических марках углей. Высококалорийные и используемые при коксовании марки пережили колебания рынка без особых последствий, цена за тонну к новогодним праздникам уверенно держалась в районе 180 долларов. Производство стали в начале 2020-го под давлением глобальных обстоятельств тоже начало буксовать, но эту тенденцию и ее последствия еще только предстоит проанализировать.

Неудачи, преследующие угольщиков Австралии, Вайоминга и Кузбасса, вызваны целым комплексом факторов. Во-первых, это, конечно, широко разрекламированная декарбонизация и переход на возобновляемые источники энергии большинством стран Старого Света. Главные поставщики просто не успели найти новые рынки сбыта и перестроить логистические цепочки. Во-вторых, аномально теплая зима. На складах теплоэлектростанций к середине февраля осталось достаточное количество топлива, то есть привычная дозакупка ресурсов не понадобилась. У добывающих же компаний, которые рассчитывали на стандартный объем продаж, скопились избыточные запасы нереализованной продукции. Рынок отреагировал вполне ожидаемо: цены поехали вниз.