Ищенко на примере Евровидения: Украина - ничто без России

Российский политолог, президент Центра системного анализа и прогнозирования Ростислав Ищенко рассказал, почему украинская культура неспособна стать мировой. Своими размышлениями на эту тему он поделился со зрителями программы «Право голоса» на ТВЦ.

Разговор сложился вокруг решения Европейского вещательного союза провести «Евровидение-2017» в Киеве. Ищенко не считает этот песенный конкурс фактором культуры, а потому он вполне может быть политизированным. Собственно, это проявляется ежегодно.

Проблема украинской культуры не в том, что она политизирована, уверен эксперт, поскольку культура всегда покупалась и продавалась. Ищенко оговорился, что рассуждает с прагматичной точки зрения человека, который всегда занимался политикой. Исходя из этого, он вспомнил, что человек начал рисовать наскальные надписи только тогда, когда находил для этого свободное от охоты время.

Поэтому и возникла ситуация, когда элита общества, государство стали финансировать деятелей культуры. «Творец должен получать свободное время на свое творчество». Поэтому даже Леонардо да Винчи, объяснил Ищенко, не мог рисовать только то, что хотелось ему. Ведь он выполнял заказы то герцога миланского, то французского короля. Поэтому ничего удивительного нет в том, что такие художники делали конъюнктурные вещи. Поэтому, констатировал Ищенко, политика и культура всегда связаны. И, стало быть, проблема украинской культуры отнюдь не в том, что она политизирована.

Суть в том, что украинские гении потому и гении, что «пытаются свой маленький рынок закрыть и быть первыми в деревне». А выхода на большой рынок у украинцев, увы, нет, поскольку они намеренно разрушили связи с Россией. Сейчас, подсчитал Ищенко, они используют свою нишшу, которая включает 30-35 млн потребителей, включая даже часть польской аудитории. Но это не сможет вывести Незалежную на мировой рынок.

А вот Россия, как ни крути, является фактором мировым: как в политическом, экономическом, так и в культурном смысле. Поэтому, уверен Ищенко, как только кто-то попадает на российский рынок, он автоматически становится известным, поскольку он автоматически получает порядка 140 млн российских потребителей, и еще 300-500 млн русскоязычных жителей других стран. Потом люди делают переводы и объем охвата людской массы становится равным миллиардам. Поэтому российская культура и воспринимается серьезно, а украинская остается провинциальной.

В ситуации, когда украинцам запрещены связи с Россией, творцам Незалежной только и остается, что «закрыться в своей деревне» — считать себя гением в маленьком закрытом пространстве гораздо проще. И они, уверен Ищенко, осознают свою неравновесность, неконкурентноспособность. Это, как ни странно, уверен Ищенко, нервирует и украинских политиков.