"Искусство и политика не должны сближаться" - Кастеллуччи

— Расскажите о работе с российскими танцорами, что интересного вы в них нашли?

— Я уже четвертый раз в Москве, но впервые — с лабораторией. Из 53 заявок на участие мы выбрали 8 человек. Это были очень разные девушки: танцовщицы, актрисы, просто гуманитарии. Но главное, что было мне важно в них — это чувство ритма.

Для меня очень важно ощущение ритма, соотношение звука и пауз в музыке. Я ищу момент происхождения танца. Мне понравилось работать здесь. А участницы очень серьезно отнеслись к тому, что мы делали.

— В России существует известная на весь мир школа академического танца — насколько этот опыт и знания были важны для вас в вашей работе здесь?

— Конечно, это очень важно. Например, у себя дома в Италии я работала с балеринами театра Ла Скала. У них всегда есть основа, тело классического танцовщика обращено вперед к зрителю. Все внимание сосредоточено на музыке, темпе и ритме. В России исторически музыка и танец крепко переплетены, а это очень важно в моей работе. Конечно, мой танец отличается от классического, но я ценю классическое образование.

— Здесь ваша лаборатория проходила в рамках литературной секции Нового Пространства Театра Наций. Как для вас танец внедряется в литературу, взаимодействует?

— Поэзия и литература — это способ передать через слова некий второй, скрытый смысл. Ведь в нашей жизни есть язык, который мы используем для передачи информации. И тут все довольно просто. А есть литература и поэзия, где каждый читатель вкладывает в написанное уже свой смысл

В поэзии есть свои паузы, ритм и длительность словосочетаний. Поэзия создает другую реальность, которая противостоит обыденности. Этим же самым я занимаюсь в танце — в большей степени понятием времени, нежели пространства.

— Кстати, здесь в Москве Вы работали в совершенно новом пространстве, которое открылось всего полтора месяца назад. Здесь почти никто еще ничего не создавал — это почти как чистый лист бумаги. Какие ощущения?

— Мне очень понравилось здесь работать. И было важно не столько отрепетировать итоговое представление, сколько представить мой метод работы.

 — Вы известны, как изобретатель искусственного языка Дженералиссимо. Расскажите о своей системе. Как люди в разных странах с разным культурным багажом воспринимают этот язык?

— Этот язык состоит первоначально из 400 слов, которые разделены на группы по 5 слов. Каждая группа в свою очередь представлена одним словом, которое вбирает смысл всех пяти. Группы расположены по кругу, и идея состоит в том, чтобы путем сокращения прийти к центру, оставив всего 4 слова.