"Мы ведь верили, что Европа и США нам помогут" - разговор по душам двух старых знакомых

Позвонил мне недавно старый приятель, Тарас, – давно его не видел и не слышал. Учились вместе в ВУЗе (на Урале) – потом он уехал в Киев, так как сам оттуда родом. Уже на последних курсах Университета он серьезно заболел «украинством», и градус его «националистического самосознания» рос на глазах, так, что перед защитой диплома в его голове умещались глобус Украины, мемуары Бандеры и концепция «Украина-цеевропа» одновременно. Тогда, однако, это воспринималось как дурь, по молодости лет, – перебесится, и все пройдет.

Через несколько лет так и случилось, – во всяком случае, так тогда казалось со стороны. Мы периодически общались, и без особых «контр», надо сказать: по многим позициям наши взгляды совпадали. Да и человек Тарас – неглупый, начитанный, такими собеседниками с течением временем начинаешь дорожить. Однако после Майдана риторика Тараса вдруг полярно переменилась: стала резко антироссийской и «украиноцентричной», и мы скоро перестали общаться, так как аргументы разума на него не действовали – а вести долгие дискуссии про пробуждение национального самосознания, древних укров и «светлый путь в Европу» у меня не было никакого желания. Тем более, что любому здравомыслящем человеку было понятно, что никакой «путь в Европу» Незалежной не светит…

Но время идет, и было написано на кольце у царя Соломона: «все пройдет, пройдет и это»… Прошел дикий угар Майдана, – и вера в «светлый путь в Европу» и в «цеевропейские стандарты жизни» на Украине проходит тоже. А вместо нее осталась пустота и неизбывная тоска по тем временам, когда на улицах не бросали гранаты и не стреляли, когда была работа и перспективы, а зимой в квартирах было тепло… И вот мой приятель, приехав в командировку в Москву (с его слов), вдруг позвонил сам – и предложил: давай, мол, сходим, куда-нибудь, пива выпить, поговорить.

Я сначала несколько удивился, а потом подумал, отчего бы и нет, – тем более, что тон Тараса был более чем дружелюбный. Встретились в районе Киевской. Сначала поговорили об общих знакомых, о семье, детях; но выпив по первой кружке, как-то незаметно перешли на вторую, а в разговоре – на политику, как это часто бывает. И тут перемены, произошедшие с моим приятелем, не заметить было уже невозможно. Войдя в раж, он начал клясть последними словами евроинтеграцию и Майдан. А заодно Порошенко и всю его киевскую «свору», укропатриотов и националистов.

– Как же мы, идиоты, могли на эту удочку клюнуть?! – сокрушался Тарас, имея в виду, конечно же, Майдан.

– Ну ладно, там, студенты или «офисный планктон», – говорю я, – но ты, экономист с высшим образованием, неужели не понимал, чем закончится вся эта афёра?

– Знаешь, – ответил Тарас, взяв небольшую паузу, будто бы подбирая слова, – мы ведь верили, что Европа и США нам помогут… – Ага, многим американцы в последнее время «помогли»! – Ну, например, полякам, – парирует собеседник.

– Как будто тебе не известно, в каком положении находится ЕС с 2009 года, когда разразился финансовый кризис – начал доказывать я. – Что свободных миллиардов, не говоря уже о десятках миллиардов, которые были в свое время вложены в экономику той же Польши, у Брюсселя давно уже нет. А для перевооружения промышленности Украины под стандарты ЕС, по разным оценкам, требуется от 100 до 200 миллиардов долларов! И ты думал, что эти деньги возникнут в Киеве по мановению волшебной палочки?! Приятель мой только пожал плечами. Молча начал пить пиво, сверля взглядом пространство. Вышли на улицу. Закурили.