Риск столкновения России и Турции после войны в Карабахе велик — интервью

Сообщения о планах Турции и Азербайджана провести 1—12 февраля военные учения в Карсе под кодовым наименованием Kış 2021 («Зима — 2021»)вызвали беспокойство в армянском обществе. Карс находится недалеко от границы с Арменией, а последний по времени совместный военный тренинг в формате масштабных тактических и лётно-тактических учений с боевыми стрельбами и с участием сухопутных войск двух стран прошёл в июле — августе 2020 года, примерно за полтора месяца до начала войны в зоне карабахского конфликта. Анкара оказывала Баку всестороннюю поддержку в войне в Нагорном Карабахе, включая переброску боевиков из Сирии в Азербайджан, размещение в этой закавказской республике своей боевой авиации, поставки ударных систем и прочее.

Турецкое военное ведомство сообщает, что во время учений азербайджанские и турецкие военные будут практиковать наземные и воздушные атаки, десантирование, воздушно-десантные операции и их материально-техническую поддержку.

О том, стоит ли Армении беспокоиться по поводу новых масштабных учений ВС Азербайджана и Турции, продолжают ли Баку и Анкара генерировать военные угрозы в отношении Еревана после недавней войны в зоне карабахского конфликта, и в целом какая ситуации складывается в регионе Южного Кавказа, информационно-аналитический портал VERELQ (Ереван) побеседовал с военными экспертами Давидом Арутюновым и Кареном Вртанесяном.

С учётом того, что Карс находится недалеко от армянской границы, а после летних военных учений Турции и Азербайджана возобновились боевые действия в Карабахе, представляют ли новые маневры двух стран угрозу для Армении?

Давид Арутюнов: Учения представляют угрозу скорее в том плане, что отражают продолжение интенсивного военного сотрудничества двух стран, которое, безусловно, в той или иной форме направлено против Армении. А также в том отношении, что представляют собой фактор давления на Россию, следовательно, не способствуют стабильности в регионе. В тоже время вариант, согласно которому учения представляют собой скрытую форму подготовки к намеченным на ближайшее будущее военным действиям против Армении (как это было летом 2020 года), выглядит пока маловероятно, так как подобный сценарий развития событий будет означать прямое военное столкновение с Россией. Пока противоречия Анкары и Москвы, вероятно, не достигли такого уровня.

Карен Вртанесян: Любые учения, которые проходят у границ какой-либо страны, естественно воспринимаются этой страной в качестве потенциальной угрозы. Даже если речь идёт о государствах, находящихся в добрососедских отношениях. В данном случае, учитывая, что Турция и Азербайджан являются противниками Армении, разумеется, их совместные учения у границ армянского государства представляют угрозу. Даже несмотря на то, что это, как можно понять, плановые учения, так как маневры подобного характера проводятся Анкарой и Баку почти каждый год примерно в это время и в том же месте с 2012 года.

Турция удовлетворена новой региональной конфигурацией после карабахской войны? Есть ли угроза новой войны?

Давид Арутюнов: На данном этапе Турция, безусловно, достигла успеха, проникнув и утвердившись в регионе Южного Кавказа, а также продемонстрировав свою эффективность в качестве военного партнёра. В тоже время достигнутые договорённости относительно послевоенного устройства региона носят по-прежнему довольно нечёткий и, пожалуй, неокончательный характер. Это в свою очередь означает, что разграничение сфер влияния в регионе будет происходить в рамках продолжающейся конкуренции между Россией и Турцией, которая на определённых этапах может приобретать и силовой характер.

Карен Вртанесян: Сложившаяся после войны конфигурация безопасности в регионе крайне неустойчивая. Неустойчива региональная ситуация и в плане коммуникаций и логистики. Угроза новой войны, к сожалению, очень реальна.

Стоит ли ожидать военного столкновения между Россией и Турцией на Южном Кавказе? Это будет лобовое столкновение двух держав или так называемая прокси-война?

Давид Арутюнов: Как уже отмечалось, силовой вариант развития конкуренции между Россией и Турцией в будущем не исключён. В настоящее время Южный Кавказ стал, по сути, одним из направлений указанной конкуренции наряду с Ближним Востоком, где она разворачивается прежде всего в Сирии и Ливии. Опыт двух этих арабских стран свидетельствует, что борьба за сферы влияния между Анкарой и Москвой периодически приобретает силовой характер, пусть и зачастую опосредованный.

В нашем регионе ситуация особенно опасная, так как непосредственное военное присутствие России и Турции чревато именно прямым военным столкновением между ними. Возможно, что до этого всё-таки не дойдёт, однако, очевидным представляется рост рисков, так как периодические кризисы в отношениях между Москвой и Анкарой будут теперь непосредственно проявляться и на Южном Кавказе.

Карен Вртанесян: Трудно сказать, можно ли ожидать прямого лобового столкновения между Россией и Турцией. Однако факт, что Турция и Россия ведут так называемые прокси-войны, через посредников в Сирии и Ливии. Фактически Турция перенесла этот фронт на Южный Кавказ.

Помимо этого, на фоне активизации турецко-украинского военно-технического сотрудничества, можно ожидать и обострения ситуации в районе Донбасса.

Недавно провёл серию военных учений и Иран. Оттуда слышны заявления о том, что изменения у его границ создают новые вызовы для страны. Несколько странно, что на фоне развёртывания российского миротворческого контингента в Карабахе, учений Азербайджана, Турции и Ирана, говорится о разблокировке транспортных коммуникаций в регионе. Эти страны больше готовятся к миру или к новой войне?

Давид Арутюнов: Армения и Южный Кавказ в целом по итогам войны в Арцахе (армянское историческое название Нагорного Карабаха. — Ред.) во многом стали частью ближневосточной системы конкуренции с участием Турции, России и Ирана. Одной из основных особенностей этой системы является именно нестабильность: формирующиеся альянсы и сферы влияния легко распадаются и сменяются новыми, периоды сотрудничества чередуются фазами ожесточённой конкуренции. Примерно такая же динамика, по всей видимости, ожидает и наш регион, со сменой фаз взаимодействия (в том числе экономического) и конкуренции.

Кроме того, важно отметить, что коммуникационные проекты сами по себе не носят абстрактный характер, а, как правило, служат усилению влияния той или иной державы. В силу этого возможное разблокирование коммуникаций в регионе не означает прекращение в нём конкуренции, которая вполне может получить и силовое измерение — как в виде собственно военных действий, так и формате проведения военных демонстраций, прежде всего — различных учений.

Карен Вртанесян: В целом можно сказать, что Азербайджан и Турция ни на минуту не снизили темп подготовки своих вооружённых сил к новым войнам. Перевооружение их войск идёт достаточно интенсивно. Очевидно, что Азербайджан не рассматривает трёхстороннее заявление (лидеров России Азербайджана и Армении по Карабаху. — Ред.) от 9 ноября прошлого года как конец армяно-азербайджанского конфликта. В связи с этим, несмотря на разговоры о разблокировке коммуникаций в регионе и многочисленные серьезнейшие уступки Еревана, Баку вряд ли собирается останавливаться на достигнутом. Данные уступки тем более провоцируют Азербайджан на новую агрессию, поскольку ослабляют позиции армянской стороны и её систему безопасности, которая и без того сильно пошатнулась по итогам войны.