Зариф приезжал «на разведку»: Влияние Тегерана на Баку снижается — интервью

Чем был обусловлен и каковы результаты недавнего закавказского турне главы МИД Ирана Мохаммада Джавада Зарифа? Как в Тегеране относятся к усилению влияния Москвы и Анкары в регионе? Что принесёт Ирану разблокирование коммуникаций между Азербайджаном и Арменией? На эти и другие вопросы ИА Newstes ответил азербайджанский политолог Шахин Джафарли.

Как вы оцениваете итоги регионального визита Зарифа?

В рамках своего турне по странам региона глава иранской дипломатии нигде не подписал никаких документов, и этого даже не ожидалось. Поэтому, с этой точки зрения, говорить о каких-то реальных и конкретных итогах не приходится. Скорее всего, этот визит был своеобразной разведкой для того, чтобы узнать позиции и мнения всех республик Южного Кавказа в сложившейся новой геополитической конфигурации после 44-дневной войны в Карабахе.

Для Тегерана важно, какие он может извлечь геополитические выгоды для себя в этой ситуации. И для того, чтобы это узнать, Зариф совершил визит во все страны региона. Отношения Ирана с Азербайджаном, Арменией и Грузией были рабочими и ровными. Никто с ними не конфликтовал и против них не шёл. Даже об отношениях Азербайджана и Ирана можно сказать, что на самом высоком уровне они весьма хорошие, несмотря на некоторые проблемы, существующие ниже в бюрократической иерархии и среди общественности двух стран. Это в основном касается того, что азербайджанская общественность к Ирану относится настороженно, а в иранском парламенте отдельные лица говорят довольно неприятные вещи в адрес Баку. Но, несмотря на это, руководство двух стран было заинтересовано в сотрудничестве.

Президент Азербайджан во время встречи с Зарифом подтвердил курс страны на углубление сотрудничества между Баку и Тегераном. В свою очередь Зариф поздравил Азербайджан с победой в связи с освобождением своих территорий. Этот обмен любезностями является своеобразным месседжем для будущего развития отношений.

Насколько новая геополитическая реальность в регионе соответствует интересам Тегерана? Как в Иране реагируют на усиление позиций России и Турции в регионе? Считают ли это угрозой своим интересам?

Новая геополитическая реальность создаёт для Ирана определённые риски. Несомненно, после войны влияние России и Турции в на Южном Кавказе усилилось. Ввод российских миротворцев в Карабах усилил влияние Кремля и в Баку, и в Ереване, потому что таким образом Россия укрепилась в роли модератора между Азербайджаном и Арменией в карабахском вопросе. Это нынешняя реальность.

Что касается роли Турции, то её открытая поддержка Азербайджана, а также создание совместного с Россией мониторингового центра по Карабаху, намного усилили её позиции в регионе. По сути, Турция созданием указанного центра в Агдамском районе Азербайджана легализовала своё военное присутствие на Южном Кавказе.

С другой стороны, и это ни для кого не секрет, после обострения на северном участке границы Азербайджана и Армении в июле 2020 года, прошли самые крупные военные учения между странами, после чего часть турецкого контингента осталась в Азербайджане. Об этом говорил даже президент Азербайджана Ильхам Алиев в своих интервью во время 44-дневной войны. И даже то, что в стране остались турецкие истребители F-16. До сих пор нет никакой информации о том, что этот контингент выведен из Азербайджана. То есть, прошлогодние события позволили Турции значительно укрепиться в регионе, турецкое влияние в Азербайджане в значительной степени возросло.

Участие президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в военном параде в Баку (10 декабря 2020 года. — Ред.), а затем подписание ряда соглашений между странами, настораживает Иран. В Тегеране не обеспокоены усилением влияния России на Южном Кавказе, потому что она является их стратегическим партнёром и в этом регионе они союзники. Сюда можно отнести множество экономических проектов, а также то, что Иран подписал соглашение о свободной торговле с ЕАЭС. Поэтому их не столько Россия беспокоит, сколько Турция.

Напомню, что во время 44-дневной войны Иран стянул к своим северным границам войска. Почему? Азербайджан никогда не допустил бы каких-либо провокаций в отношении Ирана, и в Тегеране тоже понимали, что от нас никаких угроз в их стороны не исходит. Однако свои войска к границе они всё же стянули. Думаю, это было сделано из-за того, что в случае взятия Азербайджаном «мегринского коридора» Иран потерял бы общую границу с Арменией, а Азербайджан получил бы прямой выход на Турцию. Что, по мнению Тегерана, было угрозой для них. Думаю, что именно опасаясь этой перспективы они стянули войска к границе.

Кстати, во время визита Зарифа в Ереван, он там открыто заявил, что «территориальная целостность Армении — это их «красная линия««. Почему тогда территориальная целостность Азербайджана не была «красной линией» для Ирана? Думаю, это был открытый месседж Ирана именно по «мегринскому коридору».

Как Тегеран будет реагировать на инициативу Эрдогана о создании платформы с участием шести стран региона?

Конечно, Иран не хотел бы оставаться за бортом экономических процессов в регионе. И визит Зарифа в страны региона говорит о том, что Тегеран пытается узнать позиции трёх закавказских республик относительно «шестисторонней платформы» или формата «3+3», как говорят некоторые. Впрочем, тут нужно отметить, что иранцы не будут довольны тем фактом, что главными игроками в этом формате будут Россия и Турция. Тегеран готов подключиться к воплощению этой идеи на практике, но только в качестве равноправного партнёра Москвы и Анкары. Иран активно принимает участие в проекте международного транспортного коридора «Север — Юг», где уже налажено сотрудничество между Москвой, Баку и Тегераном. Между Азербайджаном и Ираном налажено сотрудничество в энергетическом секторе, в частности, в вопросе возведения ГЭС на реке Аракс. Поэтому Иран не отказывается от экономического сотрудничества.

Однако «формат шести» очень сложный вопрос, потому что тут нужно говорить ещё и о грузино-российских отношениях, и без улучшения этих отношений будет сложно. Грузинская сторона уже заявила о том, что её участие в этом формате вместе с Россией на данном этапе невозможно. Поэтому Грузия тут под вопросом, пока можно говорить, пожалуй, о пяти странах, но не о шести.

Как разблокирование коммуникаций между Арменией и Азербайджаном скажется на Иране? Это может повлечь экономические потери для Тегерана?

На самом деле в открытии коммуникаций учтены и иранские интересы. Потому что эти коммуникации позволят Армении обеспечить железнодорожное сообщение через территорию Азербайджана не только с Россией, но и с Ираном. Предварительные соглашения уже есть. Железная дорога, которая соединит Армению и Иран, пройдёт через территорию Нахичевани. Тем самым в подписанном лидерами России, Азербайджана и Армении 11 января в Москве заявлении учтены и интересы Тегерана.

С другой стороны, Азербайджан проложит газопровод в Нахичевань , а дальше — в Турцию через территорию Армении, по тому же «мегринскому коридору». В таком случае позиции Ирана сильно слабеют, потому что он поставляет газ в Нахичевань по бартерной схеме с Азербайджаном. Когда в полную мощность заработает проект «Трансанатолийского газопровода» (TANAP), часть газа будет поступать сначала в Турцию, а оттуда и в Нахичевань. То есть, роль Ирана в энергообеспечении Нахичевани в любом случае снизится.

Здесь нужно также сказать, что и следующие в азербайджанский анклав грузовые машины будут больше использовать «мегринский коридор», а не территорию Ирана. Там не будет никакого таможенного контроля, а только российские пограничники, которые после определённого контроля будут пропускать машины. Эта дорога намного короче, чем через Иран. Вывод — влияние Тегерана на Баку будет снижаться.

Беседовал Анар Гусейнов