Ник Кейв рассказал, как смерть сына повлияла на "Девушку в янтаре"

Композиция вошла в альбом "Skeleton Tree”, который был записан в июле 2015 года, в том момент когда Артур трагически погиб в возрасте 15 лет, упав со скалы.

Во время очередной сессии онлайн общения с поклонниками на сайте The Red Hand Files музыканту задали много вопросов о треке "Девушка в янтаре".

Кейв рассказал, что начал писать эту песню еще до смерти сына.

"Девушка в янтаре" — композиция, в которой содержится некая тайна <…> она обладает особой, почти мистической властью. Так, в 2014 году я сидел за кухонным столом дома у Эллиса Уоррена (австралийский композитор и мультиинструменталист – Прим.ред.) после того, как целый день играл в небольшой студии в его доме в Париже. На столе было пресс-папье с пауком внутри, и мне в голову пришло название "Девушка в янтаре", — поделился музыкант.

"Помню, что был счастлив, потому что мне редко так легко даются названия, обычно сначала я долго борюсь со словами, — а это пришло сразу со смыслом и было достаточно живым. Я начал думать о знакомых мне людях, которые бездействовали и при этом плотно засели в своем прошлом, но я не думал ни о ком конкретном. Так мне казалось", — добавил он.

Год спустя Кейв понял, что смерть сына сильно изменила для него смысл этой песни. Заканчивал он “Skeleton Tree” уже в другой студии, но по-прежнему в Париже.

"Мой сын Артур умер несколько месяцев назад, мне хотелось убежать от реальности, и вот я просто сидел и слушал треки, пытаясь как- то осмыслить материал, над которым мы работали весь прошлый год. "Девушка в янтаре" меня тогда просто поразила. Мне вдруг стало ясно, о ком она. О моей жене Сьюзи, она в этот момент была полностью поглощена горем, и каждый день был для нее бесконечно повторяющейся песней, которая начиналась с телефонного звонка и заканчивалась крушением мира", — пояснил Кейв.

"Вторая часть композиции, посвященная смерти, была прямо про меня, я добавил "маленького голубоглазого мальчика", а все остальное оставил, как было", — рассказал исполнитель.

Кейв объяснил, что во время первых концертов с альбомом “Skeleton Tree” ему казалось, что он поет для своей жены, которая по-прежнему "находилась в янтаре своего горя".

"Мне бы хотелось верить, что "Девушка в янтаре" помогла нам с женой хоть немного выйти от того столбняка, в котором мы оказались", — заключил он.