Межтопэнергобанк и все те, кого можно было спасти

Отъем лицензий у банков в последнее время встал на конвейер. Все настолько к этому привыкли, что практически перестали задавать важные вопросы: «Почему?» и «Нельзя ли было, как-то помочь?»

Когда карающий меч регулятора заносится над банками-однодневками, промышляющими исключительно «обналом» и прочими сомнительными операциями – логика понятна. Но все чаще лицензий лишаются банки с историей, банки с репутацией, банки, чья кредитная политика поддерживает и развивает важные инфраструктурные проекты, промышленное производство, строительство, целые отрасли экономики.

СМИ транслируют оптимистичные заявления руководителей Центробанка о том, что регулятор готов помогать банкам, оказавшимся в трудной ситуации. Для этого даже создан специальный «Фонд консолидации банковского сектора».

«Мы намерены работать с так называемыми «уставшими собственниками», — заявил недавно первый заместитель ЦБ Дмитрий Тулин. – Эти люди вошли в банковский бизнес давно, для них этот бизнес почти семейный, а выйти из него почти невозможно. Продать не получается спроса нет, закрыть банк почти невозможно, передать бизнес некому, денег на развитие больше нет. Мы надеемся, что с помощью Фонда консолидации мы поможем собственникам с достоинством выйти из бизнеса».

Работает ли это на практике? Как мы видим для крупнейших частных банков, вошедший в список системно значимых  возможно все: и Банк Открытие и БИНбанк и Промсвязьбанк с их огромными финансовыми проблемами санируются с помощью  этого нового механизма. А какие шансы у остальных банков, не обладающих таким лоббистскими возможностями?

Чтобы не быть голословными, рассмотрим конкретный пример. Историю жизни и внезапной смерти одного из подобных банков – одного их старейших банков современной России, созданного 25 лет назад специально для работы с предприятиями топливно-энергетического комплекса – акционерного коммерческого межрегионального топливно-энергетического банка «Межтопэнергобанк».

Вплоть до отзыва лицензии банк входил в сотню крупнейших банков России, а его главный акционер и председатель правления Юрий Шутов занимал почетное 96 место в списке богатейших банкиров страны. На счету банка финансирование множества общественно значимых проектов. Банк входил в перечень уполномоченных банков при Правительстве Москвы, участвовал в финансировании строительных проектов Департамента внебюджетной политики и строительства г. Москвы. Тысячи новоселов Подмосковья, Новосибирска, Челябинска и других городов улучшили свои жилищные условия благодаря сотрудничеству банка с крупнейшими региональными застройщиками. В Новосибирске благодаря кредитованию банка построен, запущен и ломится от посетителей   уникальный, крупнейший в Европе Аквапарк, при финансировании банка построен и работает единственный лицензированный полигон ТБО в Тверской области. Есть заслуги и в финансовом секторе, чего только стоит, по сути, спасение от банкротства крупного сибирского банка «Алемар».

Как это ни странно, но вложения подобные тем, что делал «Межтопэнергобанк» трактуются регулятором не иначе как «рискованные финансовые операции». Если инвестиции в строительство – в самый что ни на есть реальнейший сектор экономики стали считаться «рискованными», что же тогда «надежные операции»? Неужели покупка и перепродажа ценных бумаг, не имеющих никакого отношения к реальной экономике и к реальной жизни людей? А ведь именно этим сейчас занимается множество «надежных банков», чья деятельность не приносит пользы никому, кроме их самих и биржевых спекулянтов. Зато там все хорошо с ликвидностью и с отчетностью. Развивает ли это российскую экономику никого, видимо, не волнует.

«Межтопэнергобанк», как и большинство ему подобных, попал в ловушку реального сектора. В строительной отрасли кризис, промышленный рост замедлился, а вместе с эти замер и банковский сектор. Даже проекты с участием или под пристальным патронажем Госкорпораций оказались на гране финансового краха. В таком положении оказался и один из крупнейших заёмщиков Межтопэнергобанка — производитель светодиодной техники «Оптоган», входящий в структуру «Роснано». Все, кто был ориентирован на реальную экономику, а не на раздувание пузыря бумажных акций, все эти банки неожиданно попали под пристальный контроль Центробанка под грифом «ненадежные». Ключевым параметром почему-то вдруг стал считаться – остаток денежных средств, некая несгораемая сумма, которая зачем-то должна обязательно и постоянно висеть на балансе. Как только денег становится меньше хотя бы на рубль – включается механизм по отзыву лицензии.

Вряд ли стоит подробно говорить о том, что в мировой банковской практике подобное совершенно невозможно. Но что там мировая практика? Непонятен сам побудительный мотив подобных действий. Во всем мире подобное возможно лишь тогда, когда кредитная организация находится на грани банкротства и готова объявить об этом.  Центробанк же отнимает лицензии даже у тех банков, где ни о каком банкротстве и речи нет. Да у многих банков есть трудности, но руководство этих банков в подавляющем большинстве способно преодолеть их самостоятельно. Каждый случай индивидуален, везде свои тонкости.

Многие банки в трудный момент как раз нуждаются в помощи регулятора, но вместо помощи получают отзыв лицензии. Так было и в случае с «Межтопэнергобанком». Там неисполнение предписаний Центробанка произошло на фоне глупейшего недоразумения, фактически самодурства одного единственного человека – председателя правления банка Юрия Шутова. Летом 2017 года Юрий Шутов исчез. Вечером сказал коллегам и партнерам, что едет за границу подлечиться, а наутро отключил телефон и пропал. Ключевые решения Шутов принимал лично, поэтому в банке сразу же возник управленческий коллапс. Длился он примерно неделю, но этого времени хватило, чтобы острые когти Регулятора вцепились в банк смертельной хваткой.

Когда стало окончательно ясно, что председатель правления Шутов самоустранился от решения проблем, все небезразличные к судьбе банка собрались на ключевое совещание. Интересен тот факт, что в совещании участвовали не только акционеры и члены Правления и Совета банка, но и сотрудники, неравнодушные к его судьбе. Решение было единогласным – банк нужно и можно спасти. Была обсуждена возможность помощи со стороны акционеров и крупных вкладчиков. Но какова позиция Регулятора? На имя руководителей ЦБ Набиуллиной, Тулина, Поляковой и Шевченко тут же пошло официальное письмо с просьбой не хоронить банк, дать отсрочку, чтобы исполнить все предписания регулятора и поддержать банк за счёт анонсированного «Фонда консолидации банковского сектора». Но это письмо так и осталось без ответа. Даже просьба о встрече с Председателем Совета банка осталась без внимания. Вместо этого в банке появилась «временная администрация», и процесс распада стал необратим.

Так вполне себе успешный и даже не помышляющий о каком-либо умышленном банкротстве и прочих противоправных действиях «Межтопэнергобанк» оказался без лицензии. Агентство по Страхованию Вкладов (АСВ) пожирает свою очередную «добычу», оценивает и готовится распродавать имущество и активы Банка.

Наверняка под формулировку «уставший» попадал и пропавший на чужбине председатель правления «Межтопэнергобанка» Юрий Шутов. Однако, ни он, ни руководители других не менее «уставших» банков почему-то не спешат приходить в Центробанк. Возможно, вопрос в доверии, ведь пока официальные заявления представителей ЦБ сильно расходятся с делом. «Межтопэнергобанк», как и сотни других подобных банков, кричал о помощи, но вместо помощников «консолидаторов» к ним пришли «уставшие» и не верящие ни во что «ликвидаторы».

Виктор Круглов, обозреватель «Банки Плюс»