Гузель Яхина: "Пандемия — это прививка против агрессии"

В начале и середине двадцатого века убитых (на войне, в концлагерях, во время ядерных испытаний) и умерших (от голода, эпидемий) считали миллионами. В сытой и благоустроенной реальности двадцать первого — с врачами стало модно ругаться и судиться, оберегая свое драгоценное здоровье от недостаточной вежливости медперсонала или некачественной пластической операции.

Еще никогда цена человеческой жизни не была так высока — в буквальном смысле этого слова. Сегодня мощные экономики впали в анабиоз, целые страны замерли в попытках замедлить развитие болезни — все для того, чтобы сохранить больше человеческих жизней. Цена этой остановки — многие миллиарды (уже и не важно, в какой валюте). Как долго мы сможем платить эту цену?

Как скоро потребности затухающей экономики заставят страны снять карантин и выпустить на предприятия людей, осознанно подвергая их риску и жертвуя каким-то количеством граждан? Идет проверка человечества на накопленный за тысячелетия культурной жизни запас человечности.

Культура во все времена занималась не чем иным, как воспитанием человечности, а по-иному — увеличением стоимости человеческой жизни. Сегодня ее задача удивительным образом изменилась и стала очень прикладной.

Сегодня культура — это костыль, на который опираются политика, экономика, здравоохранение. Костыль невидимый и неосознаваемый, но очень важный.

Стриминговые квартирники из домашних студий музыкантов и актеров, трансляции живых концертов из пустых консерваторий, фильмы и книги — в этом мы черпаем силы для непростого бытия в условиях карантина.

Сегодня культура — это паллиатив нормальной жизни, до тех пор, пока жизнь эта не вернется в какое-либо приемлемое русло.

По материалам: ria