"День моей смерти": памяти Эдуарда Лимонова

В одном из последних больших интервью Эдуард Лимонов сказал: "День моей смерти станет национальной трагедией". У больших писателей всегда так: дар предсказания дан им свыше. Лимонов ушел в момент общего безумия, когда мир, кажется, погружается в информационный, экономический и вирусный апокалипсис. Уверен, он и сам не мог пожелать лучшего времени для собственного ухода.

К нему невозможно было относиться равнодушно. Его или горячо ненавидели, или им не менее горячо восхищались. А он был и рад тому, прекрасно понимая, что из плеяды могучих он и вправду остался последним. И это первенство ему было делить совершенно не с кем. Хотя всю жизнь он с кем-то сражался, с кем-то спорил, состязался, используя единственное данное ему оружие, которым, впрочем, владел в совершенстве, — слово.

Выходец из знаменитого "Лианозовского кружка", из которого были Генрих Сапгир, Игорь Холин, Вагрич Бахчанян — последние адепты промозглой бытовой романтики 60-х и элегантного абсурда на грани фола. И он, Эдик Лимонов, пришелец из далекого Харькова, хулиган, повеса, красавец, поэт, стопроцентно уверенный в собственной гениальности и уникальности. Подчеркивающий это каждым жестом и каждым действием: любить — так самых красивых женщин, провоцировать и эпатировать — так на полную катушку.

Неудивительно, что он стал одним из последних знакомцев Лили Брик — что-то она в нем почувствовала. Ту же футуристическую страсть, ту же одержимость и лихорадочную наивность. Если и были у Лимонова предтечи — то вот они: футуристы, с их бравурностью и шумом, с их позерством и озорством.

Роман "Это я, Эдичка" стал самым знаменитым его текстом (но далеко не самым лучшим). Хотя для громкого дебюта история заплутавшего в американских городских джунглях эмигранта, в котором многие увидели автопортрет самого Лимонова, — наилучший выбор. При этом "Эдичка" стал идеальным маркером, проверкой на интеллект для интервьюеров. Если очередной журналист выяснял, насколько все описанное в романе соответствовало действительности, то Лимонов прекрасно понимал, что перед ним — откровенно неглубокий собеседник, не достойный ничего, кроме ехидного ерничанья со стороны самого писателя (а уж на это он был большой мастак).

А истинный Лимонов был вовсе не в "Эдичке", а в других текстах — и откровенности в них было гораздо больше, чем в дебютном романе. Чего стоит книга "Укрощение тигра в Париже" — блестящий "роман о романе", хроника зубодробительной любви автора и Натальи Медведевой: певицы, актрисы, да просто красивой девчонки. Супермен и Маленькая Разбойница — союз, который не может закончиться ничем хорошим. Любовь на грани истерики, и каждая страница, кажется, пропитана слезами, потом страстных ночей, разлитым вином — и посыпана пеплом бесконечного "Житана".

По материалам: ria