Нынешний подход США к России потерпел неудачу: что должен сделать Трамп?

Примечание редактора: Ниже приводится мнение одного из участников симпозиума, проведенного по инициативе National Interest и Carnegie Corporation of New York. Мы задали нескольким ведущим специалистам с мировым именем вопрос о будущем российско-американских отношений при президенте Дональде Трампе и опубликовали их ответы
«Нынешний подход США к России потерпел неудачу. Москва вроде бы в изоляции и подвергнута жестким санкциям. Но она практически не изменила свой курс на Украине и в Сирии, и даже пошла на драматическую эскалацию и расширение конфликта, размахивая ядерной дубиной, проводя кибератаки и развязав информационную войну. Вместе с тем, она в значительной степени восстановила свое влияние на Ближнем Востоке, на постсоветском пространстве, и даже в Восточной Азии и Латинской Америке. Что же делать?

Во-первых, нам надо прекратить зацикливаться на Путине. Проблемы у нас с Россией. Путин следует курсом многовековой российской внешнеполитической традиции и мировоззрения, и пользуется широкой поддержкой элиты и населения, которые одобряют его политику. В том подходе, где во главу угла ставится «жесткое отношение к Путину» или идея очаровать его и склонить к договоренности, эти моменты полностью упускаются из вида.

Во-вторых, нам надо прекратить проведение политики, в которой делается ставка на то, что либо Россия превратится в дружественную демократию, либо ее можно будет оттеснить на обочину и полностью уничтожить. В обозримом будущем ни то, ни другое абсолютно невозможно. Нам нужен такой подход к взаимодействию с Россией, в котором существует оптимальный баланс сотрудничества и соперничества по целому комплексу взаимосвязанных вопросов. Наши шаги по сдерживанию России в Прибалтике повлияют на то, насколько жестко и решительно она будет действовать в Сирии. А то, как мы оформим и представим договоренность по Украине и облегчение санкций, определит варианты действий России в сфере энергетического и экономического сотрудничества с Китаем, Ираном, с американскими союзниками в Европе и с Восточной Азией.

И наконец, нам надо возродить диалог. Не диалог ради диалога, а диалог как незаменимый инструмент по продвижению наших национальных интересов. Перекрытие установленных ранее двусторонних каналов общения было ошибкой и очередным примером того, что в американской дипломатии существует синдром, который можно охарактеризовать так: мы ведем переговоры в качестве награды за хорошее поведение, и мы отказываемся от них, когда не согласны. Когда Вашингтон объявляет, что не будет больше говорить с Россией о Сирии, это не меняет действительность, состоящую в том, что у Москвы в руках ключи к прекращению гуманитарной катастрофы и к возобновлению переговоров, направленных на прочное урегулирование. Когда мы стремимся к ее дипломатической изоляции, у русских появляется стимул поднять уровень риска (включая инциденты в воздухе и на море) до такой степени, чтобы принудить нас к разговору.

Больше всего нам нужно взаимодействие и последовательность. Худшая политика та, которую по-разному понимают официальные руководители, политики и обозреватели. Новому президенту понадобится надежный и авторитетный человек, чтобы присматривать за американской бюрократией и выполнять функцию основного канала связи между Белым домом и Кремлем. Такой человек необходим, когда отношения хороши, и особенно, когда они плохи.»

Мэтью Рожански — директор Института Кеннана при Международном научном центре имени Вудро Вильсона в Вашингтоне.
ИноСМИ