Против экстремизма — единство целей

На днях Государственная Дума приняла закон о противодействии иностранным религиозным деструктивным центрам. Очень важный, на мой взгляд, закон. Нас ведь долго убеждали в том, что общество становится всё менее и менее религиозным, и на смену теософии пришла наука. Однако дьявол, как всегда, прячется в деталях.

К примеру, где, в каких конкретно странах общество стало менее религиозным? Ведь на том же Востоке религиозные центры вытеснили и, по сути, заменили центры образовательные. Причём, нельзя сказать, что это привело к распространению истинной веры — наоборот. Произошла очень страшная подмена, когда учения и научения меркантильных властолюбцев заменили божественное слово.

В результате мы наблюдаем, с какой преступной лёгкостью человека, то ли отчаявшегося, то ли искренне желавшего познать себя и мир вокруг, затягивают в деструктивные формации. И по интернету, и по телевидению вы могли видеть массу историй о том, как вербовало людей ИГИЛ (запрещённая в России организация) и чем это в итоге заканчивалось — сломанной психикой и потерянным здоровьем. Очень чётко об этом сказал один из спасшихся: «Там нет религии, нас просто использовали».

Но это уже — конечная стадия. Важно осознать, как попадают в соответствующие секты и организации люди. Что подталкивает их к этому. И тут мне видится совокупность причин. Считается, что отбирают, как правило, из бедных и малообразованных. Из тех, кому псевдорелигия заменяет всё. Но опасно упрощать проблему, сводя всё к подобным факторам. Ведь известна масса случаев, когда в тот же ИГИЛ вступали люди вполне состоятельные и состоявшиеся.

Причина же тут, скорее всего, кроется в том, что вербуют тех, кто разочарован и пуст. Тех, у кого нет идеалов, ради которых стоило бы жить. Тех, кто ни во что не верит. Тех, кто обижен на те или иные события, людей. В наше время, к сожалению, подобных людей хватает. Однако мироустройство они обмануть не могут, свобода, которую им скармливали, оказалась тюрьмой, а потому жертвы ищут того, что могло бы наполнить их. И тут появляются главари.

Они пестуют разделение на «свой — чужой». Именно оно массово культивируется сегодня — во всех сферах, на всех уровнях. И в этом есть своя порочная система. Или кто-то поверит, что социальные сети просто-так раскручивают, к примеру, дедовщину кавказцев в армии? Или что просто-так постоянно делаются акценты на то, как представитель одной национальности обижает представителя другой? Нет, это злонамеренная вирусная атака, которая служит лишь одной цели — разбить единство, растворить внутренний цемент. И для этого используются самые подлые способы.

Конечно, подаётся такое под вполне себе безобидными и даже возвышенными соусами. За справедливость, за объективность — нечто из этой серии. Однако на деле всё вырождается в страшные вещи, когда человек изначально воспринимается как чужой, как не свой — не на основании своих поступков, а по факту принадлежности к той или иной группе. Нас пытаются разделить, развести, указывая на беды и различия. Это метод проверенный. Ведь именно так — с национальных противоречий и с того, кто чьё мясо ест -начался крах Советского Союза. Проверенный метод — враги знают, куда бьют.

Однако фокус в том, что нам есть, чем гордиться. И сами наши люди доказывают, что страна, народ едины. Вспомните замечательного Магомеда Нурбагандова — светлая ему память — и его героическую смерть со словами «Работайте, братья!». Он был настоящим дагестанцем — в отличие от тех, кто пришёл на дагестанскую землю, чтобы сеять ненависть и рознь. А он опрокинул их всего двумя словами — ключевыми: работа и братство. Только так и можно победить, да.

Для раздрая стараются использовать и прошлое, вопрошая, к примеру, что-нибудь из серии «ты красный или ты белый»? Но ведь там, в прошлом, есть, пожалуй, главный — на все времена! — созидательный пример. Речь тут, конечно, о Великой Отечественной войне. Мой дед — Валентин Беседин — прошёл от Сталинграда до Штеттина, и воевал он, недавно мы смотрели с ним единственную сохранившуюся фотографию, в одном артиллерийском расчёте с украинцем, армянином, казахом, бурятом, калмыком. Да, именно так — у костра садились люди разных национальностей, а после вместе шли в бой, вместе побеждали, вместе погибали, вместе выживали.

Но разве сейчас всё совсем по-другому? Или нам хотят навязать, что сейчас всё по-другому? Разве не сражаются наши парни в Сирии, защищая страну и народ на самых дальних рубежах? Их же не отбирают по особым национальным критериям — наоборот. Они едины. Это вообще свойство армии — очень важное, не усредняющее, а, наоборот, примиряющее. Подобное, впрочем, не значит, что страна должна жить по одному уставу, но, согласитесь, единство начинается с постановки общих целей, с выработки понятного для всех языка общения.

И вот тут очень правильно вычленять тех, кто внутри большого социума создают, подобно раковым клеткам, мелкие токсичные сообщества, разрушающие и каждого человека по отдельности, и народ в целом. Потому что экстремистские организации работают не на индивидуальность, а, наоборот, на зомбификацию человека, на приведение его в состояние биоробота, выполняющего приказы. И это не имеет ничего общего с единством внутри целостной формации, решающей коллективные задачи.

Собственно, вся Россия есть гигантский тканный ковёр, где в многообразии и мире сосуществуют и сострадают разные элементы, объединённые одной общностью интересов. Последнее тут особенно важно. Тем важнее снова и снова продуцировать новые общие цели — и тогда на их фоне, подобно капле в океане, мелкие потуги экстремистов с их прогорклыми мантрами о разделении растворятся и станут совсем незаметными, а после они пожрут сами себя. Просто важно нам самим идти вместе, а не вразнобой.

Платон Беседин