Эрдоган исключил пересмотр внешнего курса Турции: «Положа руку на сердце»

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган назвал недопустимым пересмотр внешней политики страны, сообщает сегодня, 17 сентября, государственное информагентство Anadolu.

По словам турецкого лидера, критики Анкары задаются вопросом: «А что делает Турция в Сирии, Ливии, на Балканах, в Восточном Средиземноморье, Северной Африке, на Кавказе или Балканах?».

Президент Турции отметил, что если критики Анкары смогут положа руку на сердце дать утвердительный искренний ответ на поставленные им вопросы, то Турция будет готова пересмотреть внешнеполитическую доктрину.

Как отмечало ИА Newstes, внешнеполитический курс Турции многие эксперты с недавнего времени стали называть не иначе как авантюрным. Причём этой характеристики, по мнению именитых тюркологов, заслуживают действия Анкары сразу на нескольких региональных направлениях. Одно из них — ближневосточное, где на самом деле можно наблюдать неуклонную деградацию отношений Турции прежде всего с лидерами арабского мира. До военного вмешательства турецкого правительства во главе с президентом Эрдоганом в Сирии его внешняя политика отличалась амбициозностью с элементами агрессивности. После трёх военных миссий на севере соседней арабской республики (операция «Щит Евфрата» в 2016—2017 гг., «Оливковая ветвь» в январе—марте 2018 г. и «Источник мира» в октябре прошлого года), трансграничных интервенций в Ираке и масштабного вторжения в Ливии амбиции Турции на пространстве Большого Ближнего Востока трансформировались в махровый авантюризм. Так считают во многих арабских столицах, приводя довольно убедительные аргументы.

Вмешательство Анкары в ливийский конфликт преследует вполне прагматичные цели, например, в виде защиты уже сделанных в Северной Африке инвестиций и создания условий для отстаивания своих прав на разработку недр Восточного Средиземноморья. Подписав в ноябре прошлого года соглашение с Правительством национального согласия (ПНС) в Триполи, турецкие власти попытались найти юридические зацепки для проведения геологоразведочных, а затем и буровых работ, в частности, в исключительной экономической зоне Кипра. Тем временем военная составляющая сделки Турции и ПНС предоставила арабским противникам Эрдогана основания утверждать, что он жаждет обзавестись постоянным базированием в Ливии, в южном подбрюшье Европы, и отсюда диктовать как Старому свету, так и соседнему Египту собственные условия.

За созданием первой зарубежной военной базы в Катаре после разразившегося в 2017 году в зоне Персидского залива межарабского кризиса турецкое военно-политическое руководство «положило глаз» на ливийский порт Мисурата и другие потенциальные точки базирования в североафриканской стране. К примеру, на военно-воздушный объект «Аль-Ватия», расположенный в 140 километрах к югу от Триполи. Мисурата с конца 2019 года превратилась в турецкий перевалочный хаб, через который идут внушительные потоки вооружений и боевиков-исламистов из Сирии после их переподготовки в турецких лагерях.

Попытки Турции спроецировать свою военную мощь за тысячи километров от собственных границ арабские визави Эрдогана рассматривают в качестве примера авантюризма, сильно сдобренного хорошо известными планами бессменного турецкого лидера реализовать на практике теорию неоосманизма. Её воплощение на практике прослеживается далеко не только в Сирии и Ливии. Турецкая экспансия нарастает в Ливане, в Восточном Средиземноморье, на Южном Кавказе.

В своих внешнеполитических заявлениях Эрдоган в последнее время стал часто указывать на способность Турции выйти ещё более сильной из охватившего мир хаоса, одной из причин которого стала глобальная пандемия коронавирусной инфекции Covid-19. В действиях Анкары на указанных и других региональных направлениях прослеживается попытка воспользоваться новой ситуацией в мире и заполнить собой образовавшийся в отдельных точках Ближнего Востока «вакуум».