Перед выборами в Грузии Южной Осетии напомнили об ошибках в обороне 2008 г.

Информация о том, что грузинские силовики проводят в районе Цънелиса (Уиста) строительные работы по созданию военной инфраструктуры — уже сама по себе является достаточным основанием для беспокойства сил безопасности Южной Осетии, которые считают, что грузинская сторона пытается смоделировать такую же ситуацию, которая предшествовала выставлению незаконного поста МВД Грузии в августе 2019 года. Хашурский муниципалитет Грузии профинансировал строительство асфальтированной дороги, соединяющей села Бролосани и Чорчана, как раз вдоль приграничной полосы. Там же появился новый пост грузинской полиции. Работы начались в мае этого года и будут завершены через полгода, в конце октября, то есть к парламентским выборам в Грузии.

Что ж, ремонтировать дороги и подтягивать социальные вопросы — это привычное дело перед выборами. Но для правящей партии «Грузинская мечта» ситуация на участке границы в районе селения Цънелис будет одним из провальных пунктов, не выдерживающим критики со стороны оппозиции. Поэтому, очевидно, что к выборам 31 октября 2020 года руководство страны, а в особенности СГБ Грузии, которую называют «мотором избирательной кампании правящей партии», будет стараться каким-то образом разрулить эту проблему. И восстановление дороги, о которой никто не помнил со времен Советского Союза, позволит Грузии зафиксировать для начала свое присутствие на этом приграничном участке, упрочить свои претензии на расположенный поблизости тальковый рудник, показать местным жителям, что родина помнит о них и, наконец, обеспечит возможность продвижения военной техники, если существует милитаристский сценарий развития событий.

Вся эта активность грузинских силовиков вблизи границы РЮО положительно оценивается западными партнерами страны. В частности, в докладе Конгрессу Госдеп США подчеркнул успехи Грузии «в укреплении пограничной безопасности страны в 2019 году». Кроме того, США, Евросоюз и международные организации подтолкнули колеблющееся руководство Грузии к проведению реформы избирательной системы, в результате которой новый парламент будет сформирован в основном по пропорциональной системе. Таким образом, разномастная оппозиция подводится к консолидации вокруг, возможно, «Национального движения» или «Европейской Грузии», что менее вероятно. Это не означает, что Запад продолжает заботиться о своем вечном протеже — Саакашвили. Скорее всего, обеспечивает таким образом создание некомфортных условий для политики России в регионе, учитывая подозрения в пророссийской ориентации партии Бидзины Иванишвили. На днях супруга экс-президента Сандра Руловс сообщила грузинам «радостную весть» о том, что, вероятно, через несколько недель или, максимум, месяцев, Саакашвили, который в настоящее время является украинским чиновником, ступит на родную землю. То есть, очевидно, «Грузинской мечте» следует поторопиться с повышением своего рейтинга у электората.

В копилке избирательных технологий всегда найдется что-нибудь, кроме черного пиара, социального пряника и влиятельных западных друзей. К примеру, в оппозиционных кругах задаются вопросом, способен ли глава «Грузинской мечты» пойти на радикальные меры после того, как оппозиция обвинит правящую партию в фальсификации итогов выборов. Причем сейчас мало кто сомневается в таком исходе событий в октябре. Оппозиция уверяет, что Россия принимает уже сейчас меры к тому, чтобы через СМИ оказывать давление на Грузию и повлиять на ход выборов. В этом контексте заявления со стороны Южной Осетии о провокациях на границе называют пропагандистской кампанией, «дезинформационным штурмом» против Грузии.

«Если раньше они придерживались медицинской темы, то теперь добавился военный жанр… Все это говорит о том, что у Кремля нет позитивной повестки дня в отношении Тбилиси. Они хотят видеть лишь подчиненную, запуганную, согласную на все Грузию», — пишет один из грузинских экспертов. Упомянутый «штурм» против Грузии и связанные с ним риски, по мнению тамошних аналитиков, следует оценить, как угрозу со стороны России. И быть готовыми к последующей эскалации.

Готовностью Сил обороны похвастался и министр Гарибашвили на отчете в парламенте в июне этого года. Бюджет министерства на 2020 год в рамках антикризисных мер был сокращен на 25 млн долларов. Парламентарии просто хотели спросить, как министерство собирается распределить оставшиеся средства. Но в ходе слушания состоялся целый перфоманс министра обороны, который рассказал о высоких достижениях своего ведомства на данном этапе и перспективах в последующем. «Военные базы оккупационных сил на оккупированных территориях и усиленная милитаризация региона нарушают баланс сил и создают угрозу безопасности в регионе», — сообщил он и подчеркнул необходимость «эффективных оборонительных возможностей» для предотвращения угроз, одной из которых, по его мнению, являются «замороженные конфликты».

Средства МО Грузии тратятся на ремонтно-строительные работы в рамках проекта по обновлению военной инфраструктуры. Кстати, ремонтируются и объекты Первой легкой пехотной бригады в Гори. На вооружение в этом году будет потрачено до 40 млн долларов, а грузинские военнослужащие продолжат подготовку в рамках совместной с США программы готовности пехотных батальонов. Еще один совместный проект — Центр боевой подготовки, из которого в Грузии стремятся создать «тренировочный объект мирового уровня». Кроме того, из международных проектов следует отметить завершение строительства объектов и установку систем французской противовоздушной обороны, которые Грузия приобрела в 2015 году.

Все перечисленное, включая выпуск в перспективе собственных истребителей СУ-25 на грузинских авиастроительных заводах, слегка диссонирует со словами верховного главнокомандующего грузинскими силами обороны Саломе Зурабишвили в декабре прошлого года: «У нас больше нет армии, ни оружия, и не будет… у нас нет и того экономического потенциала, чтобы вдруг завоевать хотя бы регион…».

Рейтинг армии в Грузии довольно высок, но это мало связано с командующим и министром обороны, которого представители оппозиции попросили не путать собственную репутацию с репутацией всей армии. Экс-министр Ираклий Окруашвили сообщил, что в свое время он не взял Гарибашвили даже простым оперативником в МВД из-за недостатка интеллекта, другие назвали его символом коррупции и непотизма, а также чемпионом среди «клоунов» Иванишвили.

Остановимся на оценке ситуации, высказанной лидером фракции «Нацдвижения» Гоциридзе, совпавшей с мнением американских конгрессменов, о том, что главным источником дестабилизации в Грузии являются не оппозиционные силы, а Бидзина Иванишвили и его партия. Такая оценка подводит к мысли, что градус напряженности перед выборами будет только расти и толкать правящую партию на спонтанные или целенаправленные провокации с целью создания чрезвычайной ситуации внутри страны или же на ее рубежах. Мнимая внешняя угроза и обострение на границе будут использованы властью для укрепления своих позиций перед деструктивными действиями оппозиции.

Не замедлили себя ждать и оценки экспертов в поддержку правящих сил, у которых и так много сложных задач в такой непростой период: «Главная задача состоит в том, чтобы чисто политически не допустить, не дать возможность Кремлю опять создать военную ситуацию. Это в первую очередь. Второе — не дай бог, если это все-таки случится, чтобы оборонные силы смогли защитить территорию своего государства».

Грузинская информационная машина зарекомендовала себя в ходе событий августа 2008 года как худшая разновидность государственной пропаганды, в которую оказались вовлеченными и западные страны, партнеры Грузии, стремившиеся выгородить свою подопечную после позорного провала блицкрига против Южной Осетии. Сейчас пропаганда, как видно, работает на опережение, обвиняя Южную Осетию, а больше всего — Россию, в том, что, по их предположениям, они хотят совершить в неопределенном будущем. Таким образом, силовые структуры Южной Осетии находятся в постоянном режиме ожидания провокации со стороны грузинских полицейских подразделений, расположенных в районе приграничной полосы близ Цънелиса. Большей частью груз ответственности ложится на Пограничную службу РЮО, занявшую высоту над селом, и Погрануправление РФ. Пограничники в силу своих обязанностей должны продолжать возведение соответствующей разграничительной инфраструктуры, что само по себе в любой момент может быть использовано грузинскими силовиками, как повод для провокации.

О том, насколько Южная Осетия готова к возможному обострению ситуации в более опасной форме, чем в сентябре 2019 года и насколько оборонное ведомство РЮО, силовые структуры в целом, готовы противостоять агрессору, следует беспокоиться в любом случае, независимо от присутствия на территории республики российской военной базы. Опыт 2008 года еще не забылся, ошибки организации обороны, вероятно, стали уже энциклопедическими для всего населения, а тем более — в военном ведомстве. А если нет, то следует их учесть и работать комплексно над задачей защиты населения и территории страны исходя из собственных возможностей и ресурсов, пока противник не повержен, стена вдоль государственной границы не возведена, мирное соглашение не подписано и международные договоры не обезопасили республику.

Инга Кочиева, «Республика»