Патруль «по-хорватски» — новая попытка Киева уйти от Минских соглашений

На Мюнхенской конференции по безопасности Владимир Зеленский впервые официально предложил идею совместного патрулирования границы на Донбассе.

Речь о неподконтрольном участке кордона с Россией. Который Киев желает получить до, а не после выборов на Донбассе, как это записано в Минских соглашениях. Эксперты уже оценили предложение Зеленского, как его модель ухода от Минска-2, которую он сам видимо считает «компромиссной».

Позже министр иностранных дел Вадим Пристайко поддержал идею главы государства и подтвердил, что такие проработки идут. При этом он сослался на хорватский опыт.

Идеи совместных патрулей — хоть на границе, хоть внутри ДНР и ЛНР — могут сколько угодно «учитывать мировой опыт». Однако в украинском варианте они имеют существенный изъян.

Дело в том, что в подписанных Украиной и утвержденных ООН Минских соглашениях указаны совсем другие алгоритмы и выборов, и границы. Согласно им, Народная милиция в республиках Донбасса вовсе не распускается, выборы проходят под контролем местных властей, а граница передается Украине только после внесения особого статуса Донбасса в Конституцию.

Таковы издержки военного поражения, которое потерпела Украина в 2014—2015 годах, после которых она и была вынуждена подписать Минские соглашения. И в этом ключевое отличие от Хорватии, которая провела «реинтеграцию» после того, как нанесла военное поражение сербским отрядам.

Команда Зеленского военным путем решать проблему Донбасса не в состоянии, но при этом всегда говорила, что Минск-2 ей тоже не нравится. А на Мюнхенской конференции президент в очередной раз подтвердил, что условие выборов — это передача границы и вывод воинских формирований из Донбасса.

Еще раньше Зеленский озвучил ту же позицию на «нормандской встрече» саммите в Париже, правда там его никто не поддержал. А в итоговом документе после саммита было записано, что стороны подтвердили приверженность Минским соглашениям. Правда буквально сразу после этого представители украинской власти заявили, что хотели бы их переписать.

После чего, в МИД России заявили, что новая встреча нормандской четверки под угрозой срыва и может состояться только при условии полного выполнения всех договоренностей, достигнутых в Париже (включая начало реализации Киевом политической части Минских соглашений).

В Киеве, конечно, понимают, что Россия не сдаст в одностороннем порядке ни границу, и не прекратит поддержку «сепаратистов» — тем более, что на ее стороне международно признанный документ (те самые Минские соглашения). Поэтому на Банковой изобрели компромиссный вариант — когда граница на момент выборов переходят под тройственный контроль Украины, «сепаратистов» и ОБСЕ (а возможно и России).

Однако, судя по отказу России вообще обсуждать какие-либо отклонения от Минских соглашений, в Кремле вряд ли будут даже рассматривать новую киевскую «мирную инициативу».

Главным препятствием мирного процесса в регионе Москва резонно считает отказ Киева включать в Конституцию особый статус Донбасса, который бы гарантировал автономию и неприкосновенность республик после урегулирования. Без этого главного условия все остальное вообще теряет смысл.

Остальные вопросы — граница и выборы — технически могут регулироваться действительно по-разному. Так, Россия теоретически может даже согласиться допустить на границу украинские патрули, которые, понятно дело, никакого влияния на ситуацию там не окажут.

Украина же предлагает статус только в виде обычного закона, да и то на временной основе. И еще неизвестно, что в этом законе от особого статуса в итоге останется. Понятно, что это не устраивает ни Россию, ни республики Донбасса.

И это главная проблема. Киев пытается решать какие-то технические второстепенные вопросы, избегая главного. В Москве неоднократно и четко давали понять, в чем это главное состоит — появление легитимной международно признанной власти региона, которой можно вручить особый статус.

По крайней мере поведение Кремля двух мнений на этот счет не оставляет.

Как сообщало ИА Newstes , в недавнем разговоре с Зеленским президент России Владимир Путин прямо спросил его, будет ли тот исполнять Минские соглашения. И, судя по заявлениям украинского лидера на следующий день в Мюнхене — ответ прозвучал отрицательный.