Сергей Худиев: Особенности революционной интеллигенции

Эти люди вряд ли станут ассоциировать себя с деятелями, которые «с пониманием» отнесутся к геноциду евреев, цыган, армян, индейцев и кого угодно еще. Но вот похихикать над кровью новомучеников – это можно.

Известный писатель Дмитрий Быков в ходе петербургских «Дилетантских чтений» сказал о том, что «вполне разделяет чувства Владимира Ленина, который «ненавидел всю сусальность романовской империи», а также «попов, благословляющих казни... Глядя на эту РПЦ, неужели бы многие из нас удержались бы от изъятия церковных ценностей? Давайте немножко Ленина понимать».
Корреспондент не сообщает, как на это реагировала публика в зале. Возможно – мы не знаем – люди топали ногами, шикали или еще как-то выражали свое неодобрение. Возможно, они встали и ушли. Потому что, если они остались сидеть, благодушно внимая речам писателя, это говорит нечто весьма печальное о них как о людях.

Как нечто весьма печальное проявляется в том, что мы не видим (простите, если я что-то пропустил) каких-то возражений Быкову со стороны той среды, которая читает его своим – нашей либеральной, прогрессивной, тираноборческой интеллигенции.

Некоторые, судя по обсуждениям в Сети, даже задаются вопросом: «а что, собственно, не так?».

Труднее всего объяснять очевидные вещи – поэтому начнем немного издалека.

Рассмотрим некую общую схему – пусть у нас речь идет не о России и не о «попах», а о ком-то другом.

Вот в некотором царстве, в некотором государстве пришел к власти политический лидер, питавший острую неприязнь к определенной группе своих сограждан. Причем это была не просто личная неприязнь – этот лидер возглавлял движение, идеология которого предусматривала, что этих людей в будущем быть не должно.

Это привело к политике намеренного и систематического преследования и уничтожения людей, принадлежащих к этой группе. К действиям, которые подпадают под (принятое несколько позже) определение геноцида.

Спустя десятилетия, когда эти кровавые события остались в прошлом, один общественный деятель заявил, что представители этой группы вызывают и у него острую неприязнь, и он понимает упомянутого политического лидера.

Подставим разные переменные в эту схему. Допустим, так сказал некий довольно известный немец – мол, когда он видит цыган и евреев, - он понимает Гитлера.

Возникли бы у него проблемы со строгим в этом отношении германским законодательством, не ясно, но несомненно, что вокруг него немедленно бы образовалась такая обширная пустота, как если бы на нем обнаружился «пояс шахида». Все его знакомые принялись бы старательно делать вид, что никогда его не знали.

Что если бы некий американец заявил, что глядя на индейцев, он понимает те решительные меры, которые против них принимал генерал Филипп Шеридан? Это человек навсегда бы остался «белой рванью», потому что любые карьерные перспективы были бы закрыты для него навеки.

Что если бы какой-то турецкий деятель сказал, когда он смотрит на армян, он с понимаем относится к действиям младотурок в 1915 году? Мне сложно судить о том, как бы его слова были восприняты внутри страны, но в Европе этот деятель точно не был принят с одобрением.

Пока понятно, что не так с этими деятелями? В цивилизованном обществе не принято с одобрением отзываться о массовых преследованиях и убийствах невинных людей.

Потому что о том, как проявлялась неприязнь товарища Ленина и его адептов к попам, мы можем узнать из житий новомучеников. Мы легко можем узнать о людях, которых закалывали штыками, рубили шашками, спускали под лед, морили голодом, расстреливали – нередко после различных издевательств и истязаний. О многодетных семьях, преднамеренно оставленных на голодную смерть.

О «действиях, совершаемых с намерением уничтожить, полностью или частично, какую–либо национальную, этническую, расовую, религиозную или иную исторически сложившуюся культурно–этническую группу как таковую».

Это – международное определение геноцида. И действия советской власти при Ленине в отношении Русской Православной Церкви под него вполне подпадают. И по целям, и по методам.

Но, давайте еще раз проделаем мысленный эксперимент – представьте себе, что все это происходит, скажем, в Тибете, подобное же по масштабу и жестокости насилие совершается по отношению к буддистским монахам и буддистам вообще.

Не будет ли человек, который скажет ровно то же самое, что сказал Дмитрий Быков воспринят – той же аудиторией – как человек, лишенный этических принципов, с которым ни в коем случае нельзя иметь дела?

Эти люди вряд ли станут ассоциировать себя с деятелями, которые «с пониманием» отнесутся к геноциду евреев, цыган, армян, индейцев и кого угодно еще. Но вот похихикать над кровью новомучеников – это можно, это не воспринимается как что-то неправильное.

Отметим еще раз – это не проблема лично Дмитрия Быкова, это проблема среды, которая считает его своим.

И эта проблема – чисто негативная идентичность.

Люди определяются как «свои» не через принципы, не через убеждения, а через правильные политические антипатии. Тем, кто выступает против российского государства и всего, что с ним ассоциируется, заранее выписана открытая индульгенция на все, что угодно.

Церковь воспринимается как «опора трона», и изъявления ненависти, которые были бы недопустимы в отношении к любой другой группе, вполне приемлемы в отношении ее.

За истекшие сто лет революционная интеллигенция ничего не поняла и ничему не научилась. А жаль; люди могли бы приносить пользу стране.

Сергей Худиев

Православный публицист, радиоведущий. Родился в 1969 году, в 1992 принял Святое Крещение и присоединится к Русской Православной Церкви. Постоянный обозреватель радио «Радонеж», радио «Вера», радио «Теос», публикуется на порталах «Православие и мир», «Православие.ру», сотрудничал с журналом «Фома» и «Альфа и Омега». Автор книг «Об уверенности в спасении» (2000), «Христианство: трудные вопросы» (2003) (в соавторстве с Ольгой Брилевой и Михаилом Логачевым), «О вещах простых и ясных» (2011) (в соавторстве с Мариной Журинской), и «Как доказать, что Бог существует. Краткое введение в Апологетику» (2012)

по материалам издания ВЗГЛЯД