Геополитический некролог Фиделю Кастро

Мир без него действительно не будет прежним. Фидель — подлинный геополитический феномен. Которому удалось драматически изменить судьбу своей страны, а вместе с нею и весь международный стратегический расклад. Провожая демиурга Острова Свободы в последний путь, мы должны вновь признаться самим себе: именно Россия — и в облике СССР, и в нынешнем — стала главным бенефициаром кубинской революции, нам чрезвычайно важно знать и помнить, кем стал для нас Фидель и чем мы ему обязаны.

Если совсем коротко — переход Кубы в стан противников США сделал невозможным глобальное господство Вашингтона.

Еще выдающийся русский географ В.П. Семенов-Тян-Шанский в начале ХХ века указывал на то, что великой мировой державой может стать лишь та, которая господствует над одним из трех «средиземных морей» — Восточно-Китайским, Средиземным или Карибским. Позднее эту мысль развил американский геополитик Никлас Спикмен: США призваны владычествовать над своим внутренним морем — Карибами; для этого им нужно контролировать все Западное полушарие, а в Восточном не подпускать Россию к теплым морям.

Руководствуясь очерченной стратегией, американцы окружили нашу страну сотнями военных баз, старались перекрыть любую, даже малейшую щелочку, ведшую из нее в теплые воды, настраивали против нас Турцию, держащую контроль за проливами, старались не дать нам зацепиться в Средиземном море. Как ни парадоксально, все антироссийские действия Вашингтона, в том числе и после окончания «холодной войны», — попытки перехватить Крым, провокации над Балтикой, — продиктованы желанием «защитить» свое господство в Карибском море.

И вдруг в 1959 году вся сложная многоуровневая стратегия Белого дома пошла прахом благодаря кучке революционеров, которые захватили господствующий над Карибами остров, один из первых открытых Колумбом. Куба — сердце Нового Света, и не случайно начальным актом новорожденного американского империализма было отторжение ее от Испании.

Сейчас можно только гадать, какие обстоятельства привели к победе Фиделя, а главное — к его вражде с США. Одно известно точно: сам он этой вражды не хотел. Администрация Эйзенхауэра, по сути, преподнесла Кубу революционерам на блюдечке, запретив поставлять оружие диктатуре Батисты. Во время визита Фиделя в Нью-Йорк его встречали как модного героя, борца за свободу и демократию.

Но что-то пошло не так: неприязненное общение с Ричардом Никсоном, бывшим тогда вице-президентом, американское эмбарго на закупку кубинского сахара, высадка эмигрантов с острова в Заливе Свиней в первые же месяцы президентства Кеннеди… И вот уже Фидель — решительный враг Штатов. А для американской администрации определяющим стал голос ожесточенных кубинских беженцев, лишенных революционерами собственности. Не прошло и пяти лет, как на Кубе, пусть и недолго, погостили советские ядерные ракеты, из-за которых едва не началась третья мировая. Сами слова «карибский кризис» были кошмаром для звездно-полосатых стратегов. Кризис может быть берлинским, венгерским, польским, чешским, в общем, недалеко от СССР — но никак не карибским!..

Ларец с кощеевой смертью Соединенных Штатов — Куба — внезапно очутился в советских руках, под контролем фанатичного команданте, оказавшегося весьма хитроумным государственным деятелем. Впервые в «холодной войне» игра пошла на равных — Москва получила возможность наступать. С опорой на Кубу Советский Союз влиял на процессы за тридевять морей — в Латинской Америке и Африке. Распиливший сталинские корабли Хрущев убедился в ходе Карибского кризиса, что стране не обойтись без надводной морской мощи, и адмиралу Горшкову дали карт-бланш на создание великого океанского атомного флота СССР.

Без Кастро самый яркий период «холодной войны», когда две глобальные державы обменивались ударами по всему миру, а затем американцы вынужденно пошли на отступление в форме «разрядки», попросту непредставим. Это была его сцена, на которой он блистал. В отличие от Че Гевары, Фидель являлся не кондотьером революции, а политиком большого стиля. Куба при нем превратилась, по сути, в этакую миниатюрную сверхдержаву, ведшую войны в Анголе, Мозамбике, Эфиопии, Никарагуа, подстрекавшую на противостояние Вашингтону все Западное полушарие. Кастро был вожаком тех стран третьего мира, которые по каким-либо причинам не имели прямого выхода на Кремль…

За чей счет? Издававшаяся на средства ЦРУ литература и вражьи голоса убеждали советских людей в том, что кормить Кубу «слишком дорого», что мы недоедаем потому, что чересчур много отдаем «паразиту» Фиделю. На деле Остров Свободы — одно из немногих действительно эффективных советских вложений в «международную солидарность»: Вашингтону приходилось отбиваться миллиардами долларов. Американцы вынуждены были рулить не из «крепости» размером в полмира, а из дома, у которого вот-вот полыхнет на крыльце. Кубинцы сэкономили нам сотни человеческих жизней — в зоне их ответственности не появлялись наши солдаты, Москва ограничивалась инструкторами.

Наконец, Фидель один из немногих, кто оказался верен России, когда произошло крушение коммунистической идеологии. Он оставался фактором нашего влияния до конца. Не изменил, даже когда в 90-х в самой Москве повели себя по-предательски. Не будь Кубы и распространяемого ею излучения, не появился бы Уго Чавес и множество других левых движений в Латинской Америке, которые заставляли Белый дом нервничать и заниматься тушением пожаров на Западе вместо добивания великой державы Востока. Куба — наш лучший геополитический козырь в последние 60 лет. И во многом мы этим обязаны лично Фиделю.

Кастро ушел страшно не вовремя. Именно в те дни, когда он нужнее, чем прежде. Я надеялся, его титаническая жизнестойкость даст еще лет десять, но увы… Нет никакого смысла повторять те хулы, которые возводят на него и созданную им систему западные либералы или тот же Трамп. Кастро был им врагом, а нам — другом. Невероятно талантливым, харизматичным, амбициозным и надежным. Такого друга России будет очень не хватать. А вот США, лишившись головной боли в его лице, станут гораздо более опасным и неуступчивым соперником.

Егор Холмогоров

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции